Сейчас, когда несколько поулегся шум, поднятый правоохранителями по поводу задержания южнобережных должностных лиц, а Верховная Рада Крыма заявила о бюджетной поддержке ГУВД только после предоставления ей планов реализации правоохранительных программ, когда президент приостановил распоряжение правительства о назначении Н.Ильичева на должность, а сам генерал, говорят, затаился и чего-то ждет, настало время рассмотреть случившееся, увы, нетрадиционно для нашего времени, то есть без излишних эмоций.
Лет пятьдесят тому назад, молодым следователем прокуратуры я слушал суждения своего коллеги следователя Володи Тулиева, который безапелляционно говорил о том, что все человечество, мол, делится на две категории – свидетелей и обвиняемых. С этой философией он и ушел в отставку, будучи уже почтенным полковником. Сейчас вспомнил эту историю, когда начитался, наслушался и насмотрелся гневных откровений некоторых генералов милиции, в том числе и материалы обширного интервью Н.Ильичева в газете «С места происшествия».
Во всех этих театрально гневных интервью и комментариях министра внутренних дел Луценко, генерала милиции Ильичева, народного депутата Москаля явно сквозит не столько профессиональная составляющая, сколько неприличное политиканство, тем более, что отсутствие таковой усиленно подчеркивают все выступающие на тему о «смотрящих» «крышующих» и прочих злодеях крымского политического истеблишмента. И эта их корыстная политическая заинтересованность проглядывает сквозь узор сенсационных рассуждений как то самое «шило» или «уши» из известных поговорок. В отличие от Володи Тулиева, который все-таки не призывал нарушать закон, наши генералы о законе, похоже, совсем не думают, хотя тоже делят всех украинцев на свидетелей и обвиняемых, даже тех, кто никогда не будет осужден.
Сесть за клавиатуру компьютера меня заставило одно обстоятельство, которое можно рассматривать и как претензию к журналистскому сообществу. Когда речь идет о зоне действия уголовного кодекса, о раскрытии преступлений, привлечении виновных, пресечении деятельности преступных группировок, всегда необходимо давать общественности точку зрения юристов, не ангажированных в рассматриваемых событиях, а просто профессионалов. В нашей же действительности что-то почти не встречается абстрактная, чисто правовая оценка специалистами права действий правоохранительных органов, в том числе милиции и лично генерала Н.Ильичева. Все построено больше на эмоциях. А ведь все мы вправе давать надлежащую профессиональную оценку и критику этих публичных лиц, поскольку над ними и над нами в цивилизованном государстве должен царить закон. И лишь ему должны соответствовать и задержание, например, мэров Алушты и Партенита, и выступления по этому поводу должностных лиц, включая министра. А не игнорированию презумпции невиновности, намекам на политические пристрастия Щербины, на межпартийные склоки и т.п. Страсти человеческие, пристрастия политические и личные должны оставаться в стороне, они никогда не украшают хорошего профессионала, чувства при такой работе надо скрывать.

Если бы наши генералы милиции, про министра уже не говорю – электронщик он и есть электронщик, так вот, если бы они иногда смотрели американские полицейские теледетективы, то запомнили бы, как надувая щеки, шерифы и офицеры полиции, находясь на месте происшествия, под проклятья репортеров, ограничиваются словами «no comment» и лишь потом скупо и строго дозировано дают интервью. Увы, таковы общемировые правила. Следствие требует определенной секретности. Доказательства еще сырые, их мало, они требуют скрупулезной работы по их закреплению и процессуальному оформлению для суда. Лишняя огласка всегда идет во вред, она может разрушить то, что имеется и подозреваемый уйдет от ответственности или ложно будет обвинен невиновный.
В Уголовном кодексе Украины содержится статья 387-я, часть 2-я которой устанавливает уголовную ответственность для судей, прокуроров, следователей, работников дознания или оперативно-розыскного органа, независимо от того, принимали ли эти лица непосредственное участие в досудебном следствии или дознании, если разглашенные ими данные позорят человека, унижают его честь и достоинство. Все это применимо и к задержанным с таким шумом и словесной трескотней Алуштинскому голове и другим лицам.
Любая, тем более чрезмерная, информация о задержанном лице, с указанием разных деталей и обстоятельств, и зачастую основанная на предположениях, всегда ставит под сомнение честь и достоинство такого лица. Если это бомж, то полбеды, а если это, например, предприниматель и от практикуемой УБОПом при задержаниях сенсационности, театральности и навевающей жуть жестокости, он, не будучи еще осужденным, уже зачеркнут во мнении своих контрагентов и конкурентов. Как ему потом жить? Законодатель, сознавая это обстоятельство, ввел в процессуальный закон норму, (ст.236-7 УПК Украины) разрешающую обжаловать постановление о возбуждении уголовного дела. Она очень не нравится правоохранительным органам, они всячески пытаются ее видоизменить. Но она работает, и будет работать, Европа, знаете ли, требует. Вот поэтому, в Конституции и сказано, что только суд может объявить человека виновным в преступлении, а не генералы и министры.
Но есть еще и третье. Пойдя по неверным стопам Геннадия Геннадьевича, Н.Ильичев, как и ранее Г.Москаль, обрушился на бывших адвокатов Крымской коллегии. Он возмущен – как же они могут занимать теперь значительные государственные должности в Крыму, хотя сами неоднократно ранее защищали в судах преступников? Враги народа? Трудно понять чего здесь больше собственного недомыслия или желания угодить Луценко и Москалю. Если первого, то дело совсем плохо, если второго – то это чистейшее политиканство. Ведь и неплохие у Ильичева за годы его службы в Крыму были начальники, в Симферопольском районе о нем осталось хорошее мнение, а что же теперь случилось?
Мы хорошо помним тот правовой беспредел, в борьбе с правонарушениями, который существовал в Крыму под руководством тогдашнего начальника главка милиции Г.Москаля. Очевидцы и участники тех событий многое могут рассказать о подбрасывании подозреваемым лицам патронов и наркотиков, недозволенных методов допроса, нарушениях требований закона при задержании и аресте под благородным предлогом борьбы с Сейлемом, Башмаками, Греками и др. Больше всерьез, чем в шутку распространялась среди предпринимателей и адвокатов рекомендация «зашивать карманы», чтобы при внезапном задержании было бы нельзя незаметно подбросить наркотики или патроны. Милиция под руководством своих генералов даже разработала и применяла своеобразную программу «Адвокат», направленную на компрометацию и принудительное отстранение адвокатов от защиты «криминальных элементов» и замене их менее принципиальными, но более послушными адвокатами. Эта борьба с преступностью практически всегда превращалась в борьбу против адвокатов. На практике все свои недоработки работники правоохранительных органов списывают на активную работу адвокатов. Почти не реагировала на эти вещи прокуратура, а общественное мнение было дезориентировано шумом и гамом. Еще в 1998 года мы публично сообщали об этом, однако, Москаль на просьбу прокомментировать это заявление с присущим ему правовым нигилизмом сказал, что «адвокат – это человек, который за деньги черное называет белым» («Зеркало недели», №13, март 1998 г.). По существу он возразить не мог ничего.
Потом вроде бы прошли такие времена. Явных, наглых нарушений закона со стороны правоохранительных органов стало немного меньше и сложилось впечатление какого-то выравнивания ситуации, появилась надежда. И вот теперь опять.
Как можно, например, оправдать такое беззаконие? По тому же алуштинскому делу в тот же день был задержан В.Прибега, якобы, советник В.Щербины. Устно и письменно Н.Ильичев и пресс-служба ГУВД долго и убедительно доказывали, что Прибега является очень нехорошим человеком, никто его при задержании не бил, повреждения у него пустяковые – «две царапины» и непонятно, почему он оказался в больнице, как об этом говорил Ильичев в телепередаче по ЧТРК.
Но, будучи, все-таки юристом я хотел бы услышать ответы на вопросы, которые упорно обходят в своих заявлениях генерал и его подчиненные.
Первый. Почему при задержании, в нарушение требований ст.106 УПК Украины не были извещены родственники задержанного, изъятого из дома «в шортах и тапочках»? Если милиция не считает это задержанием, то как оправдать принудительное доставление?
Второй. Почему в нарушение требований ст.29 Конституции Украины и той же статьи уголовно-процессуального закона вместо освобождения задержанного по истечении семидесяти двух часов, его вначале без оформления задержания держат то в помещении УБОПа, то в Киевском РОВД, а затем в приемнике распределителе?
Третий. Почему в нарушение требований ст.107 УПК Украины к задержанному не был немедленно допущен адвокат? Был ли письменный отказ задержанного от адвоката? Почему адвокату пришлось разыскивать своего клиента с помощью органов власти?
Четвертый. На каком основании Прибега был помещен и содержался в приемнике- распределителе, учреждении, которое в соответствии с самим названием, предназначено для бродяг и бомжей, а не для таких как Прибега, личность и местожительство которого были заранее известны, а документы изъяты при задержании?
Пятый. Где же все-таки Прибега получил телесные повреждения, будучи доставлен с улицы от УБОПа в реанимацию, куда поступил с диагнозом: «закрытая черепно-мозговая травма, сотрясение головного мозга, ушиб почек, перелом конечного отростка, кровоподтеки в области плеч и ушиб мягких тканей затылочной области»? Документ подписал главврач 6-й горбольницы и министр здравоохранения Крыма. Это о тех «двух царапинах» о которых говорил Ильичев по телевидению.
И нам не надо говорить о том, какой Прибега плохой человек, что ему давно надо сидеть в тюрьме. Сначала докажите это в суде. Закон суров и с точки зрения закона он, прежде всего человек, личность, гражданин. В отношении к нему тоже надо соблюдать закон, независимо от того – советник он или не советник, «смотрящий» (докажите!) или нет. Лишь такое отношение к людям отличает нас от животных.
Да, это трудно, это требует от следствия высокой квалификации, умения, дисциплины, инициативы, даже творческого подхода, иначе нельзя, можно докатиться до «эскадронов смерти», как в Латинской Америке, в прошлом веке, где правоохранители просто отстреливали криминалитет.
Невольно возникает и такой вопрос – а где была прокуратура? Почему милиция то и дело ссылается на нее в оправдание своих алуштинских действий?
Отвечу – там же и была. При надлежащем прокурорском надзоре, строгом и беспристрастном, такие нарушения прав человека были бы невозможны или строго пресекались. Но когда отношение к адвокатам в самой прокуратуре крайне пренебрежительное, когда она не реагирует на ущемление прав адвокатов, когда следователь прокуратуры позволяет насильно за шиворот вытолкать женщину-адвоката за дверь кабинета (Евпатория), когда милиция, при попустительстве прокуратуры, безнаказанно избивает адвоката (Алушта) – о каких правах человека еще можно говорить? 
Проблема даже не только в пренебрежении к закону. Проблема не в том, заинтересован ли кто-то из депутатов в исходе событий или какая-то партия берет в Алуште реванш. Проблема в системе, прогнившей, погрязшей в жадности, жлобстве, животной погоне за переделом собственности, разрушающей моральные устои людей и подчиняющей правоохранительные органы государства низменным инстинктам власть имущих. Идя таким путем, вместо Европы мы получим Апокалипсис.
И хотя и сказано в Библии «…прости им Господи, ибо не ведают, что творят…», таких вещей прощать нельзя, ибо все они отлично ведают. Гнев общества должен быть услышан, ибо если не остановить таких «борцов» за укрепление законности в обществе, использующих методы и понятия, достойные Лаврентия Павловича и отвергаемые законом и цивилизацией, нашему государству и так неустойчивому, придет бесславный конец.

Владимир Зубарев,
председатель Крымской коллегии адвокатов